• Гульшин Лев Михайлович, скульптор

    Лев Михайлович Гульшин родился в послевоенном 1946 году, с увлечением лепил из пластилина с натуры – страсть к портрету у него останется на всю жизнь.

    В своей статье «профессиональный бездельник», опубликованной в мичуринской районной газете «Наше слово» (№ 20-21 от 15 февраля 2002 года) член Союза художников России Стас Волостных пишет: «Передо мной вырезка из газеты. Большая фотография и несколько строк: «Хорошие навыки получают мичуринские школьники, занимающиеся в кружке лепки Дома пионеров…» На фото Лёва в пионерском галстуке, ему лет десять-двенадцать. Эту газету он хранил все годы, дорожил ею. Так всё начиналось. В начале, казалось, судьба благоволила к нему, несмотря на то, что с рожденья он был инвалидом, и то, что пришлось расти в ужасном подземелье дома на углу Гоголевской и Герасимова г. Мичуринска, по совпадению другого очень известного художника-земляка. Но он нашёл себя. Лёве удалось поступить в Пензенское художественное училище на скульптурное отделение. Преподавателя своего – Аполлона Алексеевича Фомина – он будет потом всегда вспоминать с теплотой и благодарить в мыслях и вслух за то, что тот дал в профессиональном плане.
    В 1972 году Лев Михайлович Гульшин закончил учёбу, по распределению поехал в Липецк в художественно-производственные мастерские при Липецком отделении Художественного Фонда ССР. Казалось, вот и наступил его звёздный час. Он молод – ему 26 лет. Если создаст несколько интересных творческих работ, поучаствует в выставках, то есть заявит о своём таланте, ему прямая дорога в Союз художников России. Как член Союза, он получит мастерскую, а потом квартиру, будет обеспечен заказами. Липецк – город большой, есть перспектива…Но… Все кто знал его позднее, считали Лёву ленивым, неспособным к серьёзному труду. Например, Валентин Георгиевич Малахов (известный переводчик с немецкого, племянник писателя Гавриила Николаевича Троепольского, написавшего известную повесть «Белый Бим чёрное ухо» - А.О.) откровенно называл его «Профессиональным бездельником». А когда я прочитал уцелевшую трудовую книжку, - удивился. Вот такая информация заинтересовала: 17 августа 1972 года он был принят на работу в мастерские, а уже 5 сентября ему была объявлена благодарность директора за добросовестно выполненное задание по … уборке урожая! Была такая мода – всех осенью посылать на сельхозработы. затем я вспоминаю рассказы самого Льва Михайловича. дали ему показать на что он способен, свою выучку на ответственном заказе. Нужно было вылепить из глины огромных размеров орден Ленина. Награду предполагалось установить на въезде в область. Работа нудная, трудная и не творческая. Мастерская холодная и сырая, ночевать приходилось здесь же. Летом следующего года он попытался поступить в Суриковский институт. Но… Пришлось вернуться в Липецк. Опять очень, темно, холодно, быт неустроен, одиночество. Вспоминая о родном городе, друзьях, горячей печке и маминых пирогах всё время преследовали его. Он устал и решился – 21 ноября 1973 года уволился и вернулся домой. Это была главная ошибка в его жизни. Но он наивно верил, что родной город примет его с распростёртыми объятиями. В реальности оказалось всё по другому – потом он поймёт это. Мичуринский период жизни Льва Гульшина также легче проследить по трудовой книжке. В апреле 1974 года он устраивается оформителем на завод имени Ленина (завод поршневых колец), но через месяц увольняется по собственному желанию. С начальством не сработался или работа оказалась не по душе? Действительно, оформительством могут заниматься не все художники. Буквы писать дело непростое. Лёва их писать не любил: он скульптор. Один месяц продержался художником на станции Мичуринск-Уральский. Оттуда он так же ушёл по собственному желанию. С такой же формулировкой он будет увольняться и из детской художественной школы (там он продержался аж 6 месяцев) и из клуба «Прогресс», где 16 месяцев преподавал детям изобразительное искусство» (Стас Волостных Профессиональный бездельник// газета «Наше слово» (г. Мичуринск Тамбовской области) № 23-24, 2002, 22 февраля, с. 7). Затем Лёва Гульшин проработал месяц инженером-конструктором группы товаров народного потребления на заводе им. Ленина, а потом вновь поступил руководителем кружка изобразительного искусства в клуб «Прогресс», где трудился 9 месяцев, 23 дня преподавал «Изо и юных скульпторов в районном Доме пионеров (с. Заворонежское Мичуринского района). А в комбинате коммунальных предприятий и благоустройства вкалывал 17 месяцев, три месяца трудился инженером по эстетике на локомотиво-ремонтном заводе, а закончил свою карьеру истопником в «Фото № 11. Стас Волостных в своей статье пишет: «Как понятно из документов, устраиваться трудился он пытался не раз. Но надолго его не хватало. В душе, ощущая, свободным художником, посещать ежедневную службу, подчиняться распорядку, он не мог. Но живя зачастую в крайней нужде, Лёва умел сохранять самоуважение и чувство юмора. По жизни он был скорее оптимистом: любил весёлую компанию, шутку. Когда с друзьями выпивали, то ему нравилось декламировать стихи. Чаще всего это был Маяковский. Читал он выразительно: то понижая, то, наоборот, повышая голос, словно профессиональный актёр. Ещё обожал путешествовать. Очень памятно было наше посещение С.М.Никереева в Подольске и ещё Виктора Белоусова, ученика Лёвы, в Москве. Его общительность отмечали все, кто знал Лёву. С незнакомым человекомон сходился в течение получаса так близко, будто они друзья с детства. Эта способность, а ещё обаяние, хорошо поставленная речь, эрудиция и т.д. – зачастую играли с ним злую шутку. Пользуясь всем вышеперечисленным, он очаровывал собеседника, тут же договаривался о заказе портрета (скульптурного или графического), брал аванс и… работы кончено никакой не делал. Конечно он был обижен судьбой, и окружающие также неадекватно воспринимали его. Только матушка понимала сына, жалела, заступалась. Она как могла, помогала, поддерживала морально в минуты отчаяния, создавала уют в их убогом жилище. Она гордилась им, видела, что талантлив и многое мог сделать…» Здесь мне вспоминаются несколько моментов. Первый, когда я зашёл в гости к Лёве, Наталья Никитична, восхищённо и взахлёб рассказывала, что к ним заходил академик с длинной седой шевелюрой и положительно отзывался о работах сына.
    Я сразу же понял, что был это никакой не академик, а наш земляк-художник, живущий в Москве, преподаватель художественного училища, кандидат педагогических наук Сергей Алексеевич Фёдоров, который, кстати, по-моему, и не был членом Союза художников России. Но доброе слово, сказанное москвичом с регалиями /кандидат наук, быстро переросло в академика/ было положительными эмоциями на долгое время. Второй раз, когда в апреле 1991 года на филологическом факультете Мичуринского педагогического института мною совместно с заведующим кафедрой литературы кандидатом филологических наук профессором Василием Ивановичем Попковым и кандидатом филологических наук доцентом Владимиром Евгеньевичем Андреевым проводилась конференция, посвящённая 70-летию поэта Василия Кубанёва с участием сестры поэта – заведующего кафедры педагогики Тамбовского государственного университета им. Державина кандидата педагогических наук Марии Михайловны Калашниковой, известного поэта Сергея Бирюкова (опубликовавшего великолепный очерк о поэте в журнале «Аврора» и написавшего поэму «Кубанёву. До востребования»), мы с Марией Михайловной Калашниковой повели школьников, приехавших из Тамбова, познакомить с живым скульптором, сделавшим бюст Кубанёву. Но когда ребята зашли в отсыревший полуподвальный дом, один из мальчиков непосредственно воскликнул: «А чем это воняет?» Мама Лёвы стушевалась и стала как бы оправдываться: да видите ли какой старый дом… На самом же деле там и не хватало денег на хорошую топку, чтобы поддерживать постоянное тепло, большинство денег пропивалось старшим братом-алкоголиком Лёвы. Да и само действующее лицо был частенько не против «захлестнуть за рукав…» Третий раз, когда я был в гостях у Лёвы, он уже будучи подшофе, хвастался, одной из районных газет, по-моему, Липецкой области, где опубликовали его работу – бюст Василия Кубанёва, установленный в г. Острогожске Воронежской области, и написали об этой работе. Он по пьяни, видимо, обмыв этот успех, успел подписать мне эту газету, а мама всполошилась: «Лёвочка, зачем ты это сделал?» - ей хотелось хранить эту одну из немногих газет, где всё-таки вспомнили о её сыне и похвально написали о нём. «Пытался Лев Михайлович устраивать и свою личную жизнь, так же ничего из этого не получилось. Эксперименты над собой приносили одни душевные муки. найти женщину, понимающую его как мать, он не сумел. Две совершенно разные женщины, в разное время, пытавшиеся с ним жить, одинаково не поняли его. Совместная жизнь оба раза длилась недолго. Философия жён понятна: жить негде, у мужа нет постоянного заработка и т.д. Кому это понравиться? После очередной ссоры с родственниками или конфликта с заказчиками, он ещё и запивал. В молодости это было нечасто, но с годами, и особенно после смерти матери, всё регулярнее». «С творчеством дело обстояло непросто.
    В комнатушке, где жил Лев Гульшин с матерью, станок поставить негде. Ещё издержки профессии – глина, гипс, грязь, сырость. Но работать хотелось. полходы в горисполком и отдел культуры с просьбой выделить мастерскую и улучшить жилищные условия результата не имели». Хотя об этом неоднократно писал уже упоминаемый мной известный тамбовский поэт Сергей Бирюков, работавший в конце 1970-х – начале 1980 годов корреспондентом областной молодёжной газеты «Комсомольское знамя», и я: статья «О бедном художнике замолвите слово», опубликованная в тамбовской областной общественно-политической газете «Молодёжная» на четвёртой странице

    Публикации о Гульшине:
    1) Памятник Василию Кубанёву// Строитель коммунизма (г. Борисоглебск Воронежской области). - 1990, 13 июня, С. 2.
    2) Волостных Стас Профессиональный бездельник// Наше слово № 20-21. - 2002 от 15 февраля, С. 7.
    3) Волостных Стас Профессиональный бездельник// Наше слово № 23-24. - 2002, 22 февраля, С. 7.
    4) Волостных Стас Профессиональный бездельник// Наше слово № 36-27. - 2002, 1 марта, С. 7.
    5) Василий Кубанёв: «Один – не значит одинок»// Мичуринская правда, 2003, 9 октября, С. 3.
    6) Объедков А.Ю. "В.М.Кубанёв. Гражданин. Поэт. Учитель". - М.: Издательство "Спутник+", 2010,
    7) Объедков А.Ю. "Василий Кубанёв". - М.: Издательство "Спутник+", 2015,

    Андрей Объедков

    Reply Follow